СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ

В Петрограде

Мечты наши осуществились осенью 1916 года. Мы были приняты на курсы, Оля и я — в Сельскохозяйственный институт им. Пр. Стебута в Петрограде, Елена — на математическое отделение Бестужевских курсов. Разочаровало нас то, что Рая, из-за процентной нормы для евреев в столичных городках, поступила в Харьков на мед факультет. В первый раз СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ разлучились мы, в первый раз должны были начать самостоятельную жизнь, вырвавшись из-под родительского крова. Аня ехала с нами в Петроград на 2 курс исторического факультета. Оля и я решили поселиться совместно. Малость разочаровывало нас то, что прямо за Олей собиралась ехать Олина мама с младшей дочерью Соней. Нам было доверено СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ снять квартиру из 2-ух комнат: одну комнату для нас троих, вторую — для Олиной матери и ее сестры. Разочаровало нас и то, что Олин брат Жорж, студент Петроградского института, не жил в Петрограде — он был на фронте, и все мечты о том, как он покажет нам город, не сбывались СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Мы, правда, везли с собой его аннотацию о том, что мы должны глядеть сначала. Сам он обещал приехать в отпуск в октябре и побродить тогда с нами по городку. Он отдал нам адресок собственной квартирной хозяйки, где мы могли тормознуть на 1-ое время.

Вещественная сторона жизни не беспокоила СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ нас. Мать с отцом обещали высылать нам с Аней по 25 рублей за месяц каждой. Олины предки были люди отлично обеспеченные, Леночка ехала в семью собственной мамы.

День, проведенные в вагоне, были преддверием новейшей жизни. Питер ошеломил нас с первых шагов, с вокзала. Мы не выезжали из Курска, не лицезрели ни 1-го СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ огромного городка. Пока извозчик вез нас с Столичного вокзала до Васильевского острова, мы скупо смотрели на тонкие сероватые строения, на одетые в гранит берега Невы, на удивительные мосты, нависшие над нею.

Хозяйка квартиры встретила нас приветливо, но комнату она могла предоставить нам лишь на две недели и нам сразу СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ необходимо было приступать к поиску квартиры. Целыми деньками бродили мы по улицам Петрограда, выглядывая на подъездах розовые билетики, извещающие прохожих о том, что в доме сдается квартира. Ничего подходящего мы не находили. Приближалось время начала занятий, оканчивался срок квартиры, предоставленный нам хозяйкой, близился приезд Олиной матери СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, — но мы не унывали. В один прекрасный момент нам подвернулась расчудесная квартира, обладатели сдавали ее по схожей стоимости. Мы с Олей сняли бы ее, но Аня встала на дыбы:

— Вы безумные! Это не жилище, а магазин! Дверь в помещение прямо с улицы, не окна, а истинные витрины, в центре перегородка СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, не доходящая до потолка и до обратных стенок, перед ней нечто, напоминающее прилавок. Ни кроватей, ни стола, ни стульев. За перегородкой — мгла.

С шуточками и хохотом желали мы взять эту квартиру, с шуточками и хохотом отказались от нее. В тот же денек мы отыскали, в конце концов, подходящую квартиру. В 2-ух СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ маленьких комнатах стояли три кровати, два стола, один табурет и пианино. Оля игралась на рояле и очень обожала музыку. Вопрос был решен.

Нам пора было посетить курсы. С трепетом, с захватывающим энтузиазмом шли мы с Олей 1 сентября на Выборгскую сторону. Мы длительно плутали по улицам, не находя подходящего переулка СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. В конце концов, нам проявили огромное сероватое здание. Обыденные входные двери. Широкая площадка, широкая лестница на 2-ой этаж. Ни души. Оглядываясь по сторонам, мы подошли к одной из дверей. На ней белоснежная бумага, приколотая клавишами — «Лавочка закрыта». Недоуменно переглянулись мы. Какая лавочка? Почему лавочка? Куда нам сейчас деваться СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ? За нашими плечами хлопнула входная дверь. Две девицы переступили порог ее. Я кликнула навстречу им злым голосом:

— Не ходите, лавочка закрыта.

— Нет, это вы не уходите, товарищи, — ответили приветливые гулкие голоса, — мы ее на данный момент откроем.

Какой музыкой прозвучало мне это воззвание «товарищи». Мы с Олей товарищи этих восхитительных СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ женщин!

Все оказалось до боли просто. Мы стояли у дверей студенческой лавочки. Эти девицы работали в ней. Они пришли открывать ее, но, потому что не считая нас никого не было, они принялись посвящать нас во все подробности студенческой жизни. Лекции начнутся с 5 числа. Канцелярия открыта, вход в нее со СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ двора. Студенческая столовая — выше по ступенькам. Расписание лекций вывешено в канцелярии. Там же объявление о том, что общее собрание слушательниц I курса состоится послезавтра в 7 часов вечера, а старостат собственного курса мы будем выбирать через месяц, когда познакомимся вместе. Одна из женщин была членом студенческого старостата. Она расспросила СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, когда мы приехали, откуда, где тормознули. Здесь я сообразила, что мы утратили кучу времени, болтаясь одни по Петрограду. Приехав, нам необходимо было здесь же идти на курсы. Там дежурные по старостату встречали приезжих, помогали с приисканием жилища, обеспечивали ночевками. В студенческой столовой курсистки знакомились вместе, закреплялись по СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ своим землячествам, экскурсиями прогуливались по Петрограду, с ночи становились в очередь за билетами в театры. Варясь в своем соку, мы почти все упустили, было надо наверстывать.

В студенческой столовой народу мало. Обслуживалась она курсистками, нуждавшимися в работе. Спустившись в столовую, мы сначала попали в раздевалку. При входе во 2-ое СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ помещение было размещено окошечко кассы. Рядом доска, на которой мелом написано меню:

Суп картофельный — 3 коп. Котлеты картофельные — 5 коп. Щи мясные — 7 коп. Котлеты мясные — 8 коп.

От кассы было надо идти к обратной стенке, в какой было прорезано окошко в кухню. Тут курсистки получали заказанные блюда. Повдоль всего помещения стояли длинноватые столы и СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ скамьи. Столы были покрыты клеенками, на их стояли тарелки с нарезанным хлебом, солонки с солью, емкости с горчицей. В углу, поближе к раздевалке, стоял умывальник, висело полотенце. В другом углу, на скамье стояли два бака — один с прохладной кипяченой водой, другой с жарким заваренным чаем. Мы с СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ Олей были поражены дешевизной обедов и величиной порций. В вегетарианской столовой, где мы обычно обедали, обед стоил 25 коп. Так разве наешься! Наш 1-ый студенческий обед показался нам и смачным и сытным. В столовой мы повстречались с первокурсницами, нашими будущими товарищами.

Студенческая жизнь началась. Утром мы шли на курсы и проводили СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ там целый денек. Днем лекции: зоология, ботаника, физика, химия, государственное право, политэкономия и другие. Вечерком проводились практические занятия. Вместе с учебой шла курсовая жизнь. Студенчество объединялось в землячествах, в разных кружках. Управлял всем старостат, состоявший из представителей, избранных каждым курсом. Он управлял и столовой, и библиотекой, и лавочкой. Он устраивал СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ вечера и вечеринки в пользу неимущих студентов, организовывал приватные лекции, диспуты. Через какой-либо месяц, в числе еще 5 женщин, я была выбрана от собственного курса в старостат. Жизнь завертела нас так, что мы не успевали ни в чем — ни в упражнениях, ни в суровом освоении возникавших пред нами вопросов СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Времени нам не хватало. А здесь еще Аня трубила мне в уши:

— Нужно пойти к родным. Ведь ты обещала маме пойти к тете Марусе.

Родных в Петрограде у нас было сильно много. У маминого брата, дяди Феди, мы с Аней бывали время от времени. Дядю Федю и тетю Веру СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ я знала с детских лет и очень обожала. У их было просто и отлично, они были свои. Но я обещала маме пойти к ее сестре, тете Марусе, супруге Николая Сергеевича Крашенникова. Крашенниковых было два. Илья Сергеевич — дядя Илья и Николай Сергеевич — дядя Коля. Это были мамины двоюродные братья. Мамино СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ детство прошло с ними. Позже Николай Сергеевич женился на маминой сестре, тете Марусе. Дядю Илью я знала, он время от времени бывал у нас в Сорочине. Его я обожала, да его обожали все, — за доброту, за справедливость, за сердечное отношение к людям. Все, начиная от служащих по СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ работе, до наших сорочинских фермеров. Высочайший, презентабельный, прекрасный, великодушный, он так же, как и дядя Коля, был сенатором, но не считая этого ничего общего меж ними не было.

Николай Сергеевич Крашенников, небольшой, тщедушный, безобразный, злой и ехидный, не был любим никем, не считая ближайших родственников. Ну и те в СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ его защиту выдвигали глубокую принципиальность, последовательность, честность, идейность. Вопил он председателем судебной палаты, глубоко верующим, преданным царствующему дому человеком, был поочередным и убежденным монархистом. Все наикрупнейшие политические процессы проводил он. Проводимые им процессы отличались суровостью и беспощадностью приговора. В свое время было совершено покушение на его жизнь. Ему было нанесено ранение кинжалом СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ в область горла. Тогда он выжил. Мать умоляла меня: «Ты пойдешь не к нему, ты пойдешь к моей сестре. Не считая того, Николай Сергеевич человек убежденный. Это идеологический противник, идеологических врагов знать не мешает». Что ж, я обещала маме, и я пошла. Я шла в темной косоворотке, со СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ студенческими пуговицами, с припасом революционных настроений в душе. Аня, очень полюбившая тетю Марусю, всячески желала подкупить меня. Она гласила, что тетя очень желает меня созидать, что Петя, отпрыск тети, произнес, что у меня прекрасная и великодушная наружность. Ничто не посодействовало, я шла с плотно стиснутыми зубами.

Дверь СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ нам отворил прислужник. Это был 1-ый и последний прислужник, которого я лицезрела в собственной жизни. Здороваясь, я подала ему руку, но он не принял моей руки, а ловким движением принял Анино пальто.

— Свое я уж как-нибудь повешу сама, — произнесла я.

Не знаю, приглянулась ли бы мне при других СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ критериях квартира тети Маруси, но тогда я отыскала ее страшной. 1-ая комната, в которую нас провел прислужник, была завешена, заставлена, загорожена. Шикарные портьеры, шикарные занавеси, картины, диваны и диванчики, кресла, стульчики, столики, пуфики, этажерочки, черт знает, что там еще было, но через все это было надо не идти, а СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ пробираться.

О нашем приходе было доложено тете, и нас попросили пройти в столовую. Тетя посиживала уже за столом. Очень тепло и сердечно встретила она нас, спрашивая о маме, о Курске, об устройстве тут. Она усадила нас с собой за стол. Практически на данный момент же вышел и дядя Коля. Небольшой, щупленький, с СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ козлиной бородкой. Таким я его для себя и представляла.

Прислужник обносил нас блюдами. Разговор не клеился. Я демонстративно гласила резкости. Дядя иронизировал. Сменялись яства. Уйма тарелочек, вилочек, ножичков. Что чем есть? На последнем подносе, принесенном бесстрастным прислужником, стояли четыре чашечки с водой. Одну он поставил передо мной. Что нужно СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ с ней делать? Испить? Я испила. Аня к собственной не притронулась. Тетя и дядя пополоскали концы пальцев и вытерли их о салфетки. С меня было довольно… На оборотном пути домой сестра объявила мне, что я — дурочка, что если пришла в дом, то должна держать себя благопристойно СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Я ответила, что ноги моей больше там не будет.

* * *

На нашем первом студенческом вечере в пользу несостоятельных студентов мы с Олей веселились до упаду. Познакомились мы с 2-мя студентами-путейцами. Оля весь вечер плясала с одним, я — с другим. Домой они провожали нас практически через весь Петроград. С Выборгской стороны на СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ Петроградскую шли мы ночкой, дурачась, играя в снежки, залезая на ограды мостов и прыгая с их. Было отчаянно забавно. Про моего нового знакомого я знала только, что он студент-путеец, и что зовут его Нил. На той же неделе Нил явился к нам в гости. Он был одет не СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ в студенческую форму, а в роскошный гражданский костюмчик. Ногти на его руках были отточены и отполированы. На одном пальце сверкало кольцо. За нашим пианино, аккомпанируя для себя, он мелодекламировал, в большей степени Вертинского.

Нил стал встречать меня на улице, нередко входил к нам домой. Олина мать встречала его приветливо СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Аня скулила нужно мной, что у меня фанат — белоподкладочник. Я злилась, но не искусна отшить Нила.

Протестуя против Вертинского, против отточенных ногтей и перстней, мы с друзьями брели в извощичьи чайные, в пивнушки, в Народный дом, на народные гулянья. Все спутывалось в один клубок — споры, занятия, толки СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ о газетных сообщениях, сходки и собрания, «Общество бесплатной езды на трамваях». Нам с Олей до курсов было идти часа полтора, не меньше. На трамвай уходила уйма средств. Однажды, дурачась, мы решили не брать билетов. Но не могли же мы присваивать для себя средства, не заплаченные за билет, и было решено: средства СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, сэкономленные на трамвайных проездах, поступают в общую кассу, в фонд «Лоби-Тоби» — возлюбленных нами, очень дорогих конфет. Общество насчитывало восемь членов. Как досадно бы это не звучало, все это была студенческая молодежь. Когда в нашей кассе набралась достаточная сумма, мы направились за конфетами. Олина мать просила принять и ее СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ в наше общество, обязуясь заносить всякий раз половину скопленной нами суммы, не брать билетов в трамваях она не рисковала. Но мы твердо стояли на соблюдении правил общества. В наилучшей кондитерской на Невском покупателям предоставлялось право при покупке конфет пробовать разные сорта. Мы шли в эту кондитерскую и брали «Лоби-Тоби СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ», только напробовавшись вволю других конфет. Такой был закон общества.

Лекции мы посещали аккуратненько, мы посещали все практические занятия. Доктор Аверинцев отлично читал зоологию, мы обожали лекции по физике, но любимыми моими лекциями были лекции по муниципальному праву, лекции же по арифметике и геодезии я не обожала. Очень СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ запустила я практические занятия по черчению. Я была захвачена публичной жизнью курсов. Собрания старостата сменялись собраниями кружков и землячества. Студенчество в те годы не было едино. Резко выкристаллизовывались две группы: левое студенчество, с одной стороны, правое — обскурантистское, с другой. Меж нами шаталась более либо наименее инертная масса. Право-настроенное студенчество СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, состоявшее из сынков и дочек привилегированных родителей, носившее заглавие «белоподкладочников», за неповторимость туалетов, было в меньшинстве. В публичной жизни курсов оно роли не воспринимало, не участвовало в кружках, не считая увеселительных, не посещало сходок и собраний, если на их не ставился какой-либо значимый вопрос. Левое студенчество, напротив, было самой СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ активной группой. Оно правило публичной жизнью курса. Старостат наш сплошь состоял из лево-настроенных студентов. И в столовой, и в землячествах, и в кружках властвовали левые настроения.

Мы, первокурсницы, естественно, только знакомились с курсовой жизнью, с ее организацией, мы не имели представления о том, что студенческие организации через СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ отдельных собственных членов связаны с незаконными организациями. Нас просвещали, и мы глотали сведения: о расколе во II Интернационале, о съезде в Циммервальде, о конференции в Кинтале и Кинтальском манифесте. К 1916 году, фактически, практически вся российская интеллигенция, до кадетов включительно, относилась резко негативно к королевскому правительству. Безуспешно проводимая война СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, хищения, разруха в снабжении армии, разруха в производстве, слухи о предательстве, об изменах дискуссировались всюду. История с Распутиным вскрыла раскол в самых высших кругах. Номер «Биржевки» с фельетоном, невинным по содержанию, но говорящем об настоящем положении в стране, если читать акростихом первую буковку каждого слова, прогуливался по рукам и читался СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ нарасхват.

Действия захватили нас, фактически, я должна гласить, меня. Сестра не интересовалась политикой. Оля больше была моей спутницей. Обворожительно радостная, она просто шагала по жизни, а ко мне была очень привязана. В собственной семье она очень обожала и ценила собственного брата Жоржа, а тот, увлеченный в то время мной, натрубил СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ ей о всяких моих плюсах. Жорж был странноватый и незаурядный человек. Оторвавшись от собственной, в общем, купеческой семьи, он не отыскал жесткой дороги. Был он года на три старше нас. Учась на юридическом факультете, был он одним из даровитых студентов. Он был жарким фанатом доктора Петражицкого и без конца СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ излагал мне его учение о праве, о нормах морали. Жорж был страстный почитатель искусства, мог часами гласить об архитектуре, живописи, литературе разных исторических эпох. Он увлекался мистицизмом. В 1915 году, поддавшись одному из собственных нравственных повелений, никак не увлекаясь войной и не пылая патриотизмом, он ушел на фронт добровольцем СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Смешно было его прощание со мной. Он относился ко мне очень заботливо. Уезжая на фронт, он озарил меня крестным знамением и поцеловал в лоб. Это наше прощание подсмотрела Акулина. Она объяснила его по-своему и длительно хранила в тайне. Но когда я стала получать с фронта нескончаемые письма СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, она не выдержала и поведала о моем прощании с Жоржем папе, советуя ему не отдавать мне письма либо поглядеть, что непутный барчук мне пишет. Папа позвал меня к для себя. Я совсем удивилась, когда серьезно вглядываясь в мое лицо, отец спросил:

— Катя, задумайся и скажи серьезно — ты любишь этого СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ Жоржа?

— Папа, что ты, я — Жоржа!

— Я не желаю вмешиваться в твою жизнь… Я не отдала папе договорить. Мне было забавно. О каких эмоциях мог гласить папа. Мне льстило малость отношение Жоржа, увлечение мною взрослого студента. Папу все это не устраивало. Серьезно и расслабленно он произнес мне:

— Дай СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ мне слово, что ты не выйдешь за него замуж.

Папа гласил так серьезно, что я закончила смеяться и так серьезно ответила:

— Папа, даю для тебя слово, я никогда не выйду за него замуж. В конце ноября к нам в Петроград приехал Жорж.

Это был 1-ый человек, который воочию лицезрел войну и СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ который не жалел слов, не жалел красок. Он не мог терпеть войну, не мог терпеть командование и терпимо относился к противникам. Был он вольноопределяющимся — рядовым. Вся картина кошмара войны, развала, разрухи, предательства встала пред нами. Одно в рассказах Жоржа не уверяло, а пугало меня. Нет, он не стал антисемитом, но СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ он гласил о боязливости евреев, о их подхалимстве перед начальством и даже предательстве. Этому я не желала веровать. Но мы еще крепче возненавидели войну, а предателями считали верховное командование и промышленников, наживавшихся на войне, и, в первую голову, — царствующий дом Романовых.

Рождественские каникулы промелькнули одномоментно. Дома СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ после самостоятельной жизни мы ощущали себя повзрослевшими. Все было надо поведать маме, папе, но основным была моя встреча с Раей. Ее харьковские и мои петроградские воспоминания в общем совпадали, но к стыду собственному я вынуждена огласить, что Рая еще больше успела в смысле учебы.

В эти студенческие каникулы мы уже не встречали СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ студентов, не глядели на их подобострастно. Мы сами были студентами. Мы сами должны были учавствовать в классическом студенческом вечере, устраиваемом раз в год в пользу неимущих студентов. В этом, 1916 году, студенчество решило предназначить вечер не только лишь сбору средств, не ограничиваться хоть какой пьесой и танцами СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, а придать ему идеологический нрав. Не помню, какую бичующую буржуазный быт пьесу мы ставили, но наш студенческий хор был должен петь направленные студенческие песни. Декламаторы должны были читать «Песню о соколе» и «Буревестник». Естественно, мы были связаны определенными цензурными рамками. На компанию вечера испрашивалось разрешение губернатора, должно было быть выдвинуто СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ лицо, отвечающее за программку и проведение вечера. В этом нам посодействовал отец Оли Коротков. Негоциант, городской голова, он представлял довольно почетаемую в городке фигуру.

Странноватый это был человек. По большей части мы лицезрели его либо опьяненным, либо подвыпившим. Был он нехороший семьянин, плохой супруг, но добросовестный и хороший человек. Жизнью СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ семьи ведала в главном его супруга, очень энергичная, умная и предприимчивая дама. В их доме мы в особенности обожали собираться. Отсутствие домашнего уклада, какая-то свобода прельщала нас. В этот дом мы могли придти, когда желали, и делать, что желали; большущая квартира была всегда в нашем распоряжении СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Мама время от времени входила к нам, отец практически никогда не был дома, а если был и выходил к нам, то молчком подсаживался, время от времени подтягивал за нами студенческие песни, вкупе с нами подшучивал над городской думой, главой которой был, и над правыми городка, и над властями, и над нами. Он СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ-то и согласился посодействовать нам, взяв на себя ответственность за компанию вечера перед губернатором.

Вечер прошел, с нашей точки зрения, отлично. Сбор был, как обычно, неплохой, нам было торжественно и очень забавно. Проблема пришла внезапно. Почему-либо внимание губернатора сосредоточилось на песенке, которую наш хор спел на «бис» — «У СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ попка была собака». Мы эту песенку нередко напевали. Дружными рукоплесканиями она была встречена и на вечере. «Это святотатство, — орал губернатор, — общественное изымательство над священнослужителями!» Если б не находчивость Короткова, могла бы быть проблема, но он заверил губернатора, что песенку он сообразил некорректно, что по-французски «папа СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ» — отец, песенка сложена про него — отца городка. У него вправду была такая история с собакой, но он не в претензии на молодежь — «пусть для себя веселится, только бы политикой не занималась». Губернатор покачал головой, посомневался, произнес, что хоронить собаку как-то неловко, но на этом дело и кончилось. Я СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ вспоминаю этот небольшой эпизод поэтому, что буду вспоминать в предстоящем о Короткове и его судьбе в совершенно других обстоятельствах.

Я уже гласила, что в беседах с Раей я остро ощутила, что очень много жила студенческой жизнью и очень не достаточно обучалась. Назад в Петроград я ехала с жестким намерением взяться за СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ учебу — грызть гранит науки! Решение было благое, но реальность была против него. В Петрограде жизнь захлестнула нас.

Терпение народа иссякло. Война была ненавистна. Разруха и голод надвигались на город. Одно за другим запирались предприятия, урезывалась заработная плата рабочих, в магазинах не хватало товаров. Не хватало и хлеба. На 9 января СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ подготовлялась стачка рабочих. Студенчество интенсивно их поддерживало. Во всех высших учебных заведениях по аудиториям проходили собрания и сходки. Я, как и другие старосты, не только лишь не обучалась сама, но срывала занятия и лекции других. Профессура наша в большинстве собственном поддерживала студентов. Только откроешь дверь и скажешь, что лекция прекращается СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ по такому-то мотиву, что студенты приглашаются на сходку в такую-то аудиторию, как доктор 1-ый складывал собственный портфель и спускался с кафедры. Были, естественно, и такие доктора, которые читали лекции и при пустых аудиториях, так же, как были студенты, демонстративно желавшие слушать лекции. И тех, и СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ других мы игнорировали, ненавидя первых и презирая последних.

Через свои организации студенчество было связано с рабочими и партийными организациями. Наши курсы помещались на Выборгской стороне. По студенческой полосы мы теснее всего были связаны с военно-медицинской академией, по рабочей — с путиловцами.

Тот кружок, к которому примыкала я, был СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ связан какими-то способами с партией социалистов-революционеров. Возглавляла наш кружок курсистка последнего курса, высочайшая, стройная, огненно-рыжая грузинка. Страстные речи гласила она, обращаясь к нам. Она горела вся, и мы горели совместно с ней от ненависти к самодержавию, эксплуататорам-капиталистам.

Как птицы разлетались тогда вести о каждом новеньком событии. В СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ числе военнопленных, шедших шагом через один из сибирских городов, оказался Отто Бауэр. Его узнали здесь же на улице, ему устроили овацию. Как мы тужили, что нас не было там, что мы не могли приветствовать вождя австрийских социал-демократов. Елена, приезжая к нам, поведала, что происходит у их на Бестужевских СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Бестужевские курсы были существенно больше наших, и мы с Олей бежали туда на их сходки и собрания. Мы ощущали, что назревают действия. Нас готовили к большой женской демонстрации, назначенной на 23 февраля — «международный дамский день». С неясными для нас самих поручениями бегали мы по фабрикам и заводам. Сложнее СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ всего было вести работу посреди студентов-путейцев. Там, в главном, студенчество было обскурантистское. Февральская революция

18 февраля забастовали рабочие Путиловского завода, и стачка ширилась. 22 февраля забастовали практически все большие фабрики Петрограда. На 23 была назначена стачка наших дамских курсов, стачка и демонстрация. Революционные действия опередили наши ожидания. Днем 22 февраля, когда мы еще лежали СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ в постелях, Олина мама, ушедшая из дому достать хлеба, возвратилась взволнованная. Магазины закрыты, трамваи не прогуливаются. На улицах — толпы народа. Кто-то стреляет. Я и Оля кубарем скатились с постелей, стремительно оделись и под отчаянные уговоры ее мамы понеслись на курсы. Город кишел людьми. Люд толпился под какими СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ-то обращениями, расклеенными на стенках домов и заборах. Полицейские пробовали разогнать толпы, срывали обращения. Чем далее мы шли, тем больше становились толпы людей. До курсов мы не дошли. Мосты были оцеплены милицией. Перед их густой цепью теснились толпы. Относимые движением людей то в одну, то в другую сторону, мы пробовали пробраться к СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ другому мосту. И он был оцеплен. По Кронверкскому проспекту навстречу нам двигалась масса демонстрантов. Над массой на шесте колыхалось красноватое знамя. Вдруг, рядом с нами из переулка вынырнул отряд казаков. Рысью, в темных папахах и развевающихся темных бурках, с высоко поднятыми нагайками неслись они прямо на массу СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ демонстрантов. Не считая глаз, прикованных к казачьему отряду, во мне не осталось ничего. «Сейчас, сейчас это случится! На моих очах опустят они свои нагайки на людей, будут топтать их копытами жеребцов…» И отряд казаков врезался в массу. Масса прижалась к домам. «Ура!» Такового «Ура» я никогда не слышала ни ранее СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, ни позднее. Сдерживая жеребцов, с поднятыми нагайками пронеслись казаки через массу. Демонстранты приветствовали их кликами, срываемыми с голов шапками. Проскакав через массу, казаки скрылись. Демонстранты вновь сомкнутыми рядами двигались нам навстречу. Масса, в какой находилась я, застывшая и замершая в одном порыве ужаса, не сходу сообразила, что СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ вышло на наших очах. Но когда до нашего сознания дошло, что казаки не опустили нагайки, что казаки отказались разгонять люд, люди ошалели. Одни рыдали, другие лобзались с соседями. «Ура» — орали мы навстречу демонстрантам. Наша масса присоединилась к демонстрантам. Демонстрация росла и ширилась. Революция! Что бы это могло быть еще! Революция СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ! И она одолеет! Даже казаки с народом!

В 1-ый денек восстания мы с Олей так и не добрались до наших курсов. Весь денек мы прогуливались с массами народа по улицам, не зная, куда мы идем и для чего мы идем. Звучными кликами приветствовали мы боец, примкнувших к народу СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Мы орали «Долой!» перед пылающими домами полицейских участков. Кое-где в отдалении слышалась пальба. Где-то стреляли по народу засевшие на чердаках сторожи. Я была счастлива. Мне везло. За все деньки Февральской революции я не лицезрела ни 1-го убитого, ни одной зверской экзекуции. В моих очах Февральская революция была бескровной.

Вечерком в СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ нашей комнате шли бесконечные споры о борьбе и революции.

— А если ты узнаешь, что переодетый жандарм скрывается в нашей квартире, ты донесешь? — наступала на меня Аня.

Не задумываясь, я отвечала:

— На данный момент же донесу, но это не донос, это борьба, защита народных прав, защита побеждающей революции СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ.

В том, что революция одолевает, я не колебалась. Когда мы смотрели на горящие архивы охранок и суда, подавленная величием картины пожара, я все таки сокрушалась, что жгут архивы. Мне растолковали, что жгут их не только лишь из ненависти, да и во имя революции, на случай поражения. Я негативно качала СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ головой и смеялась над маловерами.

На последующий денек мы с Олей решили во что бы то ни стало пробиться на курсы. Мы не желали глазеть на революцию, мы желали ее делать. Как делать, что делать? Указания я могла получить у себя на курсах. Пробираясь с Петроградской стороны к Финляндскому вокзалу СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, мы лицезрели те же толпы восставшего народа, где-то уже брошенные, уже ненадобные баррикады, застывшие, а то и заваленные вагоны трамваев. Новыми казались грузовики, груженые хлебом, их везли бойцы из собственных казарменных пекарен. Они останавливались у хлебных очередей и раздавали хлеб дамам.

Ожидания не околпачили меня. На СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ Стебутовских курсах жизнь бурлила. Люди валились с ног от вялости. Грузинка, очаровавшая меня в 1-ые деньки курсовой жизни, произнесла:

— Работы на данный момент у нас две: в медпункт — санитарками либо в столовую — подкармливать людей. Заведующая столовой не отдала нам выбирать:

— Ко мне. Девчата с ног сбились. Необходимы сменщицы.

Прямо за ней СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, мы с Олей пошли в нашу столовую. Столовая в это время была пуста. Столы стояли без скатертей, нагие. Пол был затоптан, забросан окурками, недокуренными цигарками. Мы желали было заняться уборкой, но Валя кликнула:

— Некогда, товарищи, печи меркнут!

Пока мы таскали дрова и подкладывали их в печь, столовая заполнилась бойцами СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ и рабочими. Прямо к стенам прислоняли они ружья, растирали замерзшие руки, возбужденно гласили, смеялись, а мы забегали с мисками и тарелками, полными манной кашей. Утром до вечера разносили мы ее голодным и замерзшим мужикам. Других товаров в столовой уже не было. Чай, каша, горчица в огромном количестве.

Нередко к нашей СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ столовой подкатывали грузовики, полные людей. Каждым из их заместо командира управлял студент Военно-медицинской академии. В эти 1-ые деньки врачи подменяли и офицеров, и докторов.

— Кормите людей, товарищи, — гласили они нам, — главное, горячее. Что ни есть, только горячее!

Над Петроградом стояли ясные и очень морозные деньки и ночи СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ. Фабрики и фабрики не работали. Нескончаемая пелена дыма, окутывающая обычно город, рассеялась, Деньками небо было такое голубое, ночами без электричества такое черное, звездное. 5 дней бессменно разносили мы манную кашу, таскали дрова, топили печи. О том, что творится в городке, мы узнавали от бойцов, питавшихся у нас. 1-ые деньки число людей СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ. РЕВОЛЮЦИЯ, обслуживавших нашу столовую, было ничтожно. Ото денька ко деньку оно росло, и я решила, что тут обойдутся без меня, и обратилась в курсовой революционный комитет с просьбо


strukturnie-svojstva-stiha-na-leksiko-semanticheskom-urovne-lotman-yu-m-struktura-hudozhestvennogo-teksta.html
strukturnie-urovni-biologicheskoj-organizacii-materii-na-zemle.html
strukturnie-urovni-razlichnih-sfer.html